Читаем без скачивания Записки на полях соленых книг - Карен Уайт

Мэгги вздрогнула, когда Питер взял ее за руку и повел к парадному крыльцу, и не стала возражать, когда он открыл незапертую дверь и впустил ее внутрь. В молчании они прошли по старому дому и распахнули противоположную дверь, остановившись на заднем крыльце, над плещущими водами океана. На какое-то мгновение Мэгги почувствовала себя невесомой, как будто ничто не удерживало ее на земле, кроме лунного сияния и ритмичного плеска волн, ударяющих в опоры. Она снова была маленькой, и ее мать была жива, на свете не существовало таких вещей, как бури, война и смерть, и необъятность океана была лишь грезой.

– Мэгги, вы продрогли? Хотите вернуться в автомобиль?

Голос Питера вернул ее на землю, и она почти чувствовала, как воздух ворвался в ее легкие. Она повернулась к нему и осознала, как близко он стоит по запаху одеколона и шороху щетины на подбородке о воротник его пальто.

– Все в порядке, – почти весело ответила она. – Немного холодно, но ничего страшного.

Питер обнял ее за плечи и привлек поближе к себе; некоторое время они вместе смотрели на океан. Дом был выше соседних, и отсюда открывался хороший вид на коттеджи и рощи карликовых пальм. Они видели сиявшие вдалеке огни причала и желтые маячки фонарей над крылечками домов на западном побережье острова. Голос Питера раздался прямо у нее над ухом:

– Что это за место? Я много раз проходил мимо и часто думал о нем.

Мэгги расслабилась в объятиях Питера, глядя на луну и звезды, как будто никогда не видела их раньше.

– Здесь жила одна семья, но после шторма в позапрошлом году никто сюда не вернулся. Раньше здесь была целая улица, но большая ее часть ушла под воду.

– Значит, у дома больше нет хозяев?

Мэгги пожала плечами.

– Полагаю, что есть, но возвращаться сюда никто не хочет. Когда построили волнорезы для защиты гавани Чарльстона, Фолли-Бич потерял значительную часть своего пляжа. Эрозия особенно усиливается после урагана. Думаю, оставшиеся дома не переживут следующей сильной бури.

Питер задумался. Когда он смотрел вдаль, в его глазах отражался лунный свет.

– Так много огней… Я думал, что после Перл-Харбора на всем побережье будет объявлено затемнение.

Он посмотрел на Мэгги; половина его лица оставалась в тени под полями шляпы.

– Да, но это на западном побережье, потому что оно гораздо ближе к Гавайям и Японии. А здесь от Европы нас отделяет почти три тысячи миль. У нас есть конные патрули – возможно, мы даже увидим их на пляже, – но думаю, это лишь потому, что люди должны как-то помогать своей стране. Немцы не могут пересечь Атлантику незаметно для нас. Все об этом знают.

– И то верно, – его белоснежные зубы блеснули в лунном свете. – Здесь вы в безопасности, – он немного сильнее прижал Мэгги к себе. – И я чувствую себя лучше, когда знаю, что вам ничто не угрожает.

– Правда? – Она подняла голову и едва не прикоснулась губами к его губам.

– Правда.

Мэгги не знала, когда закончилось слово и начался поцелуй. Она знала лишь, что снова почувствовала себя плывущей во времени и пространстве. Рокот волн внизу и дыхание Питера на ее коже были такими же привычными, как воздух.

Внезапно Питер отодвинулся от нее.

– Прошу прощения. Это просто… – он ненадолго замолчал, но Мэгги чувствовала, что он смотрит на нее. – Я просто не мог остановиться.

Их дыхание смешивалось в тающих облачках белого пара. Глядя на них, Мэгги жалела, что он остановился, но вместе с тем признавала его правоту. Кэт непременно поцеловала бы его в ответ и попросила поцеловаться еще разок, но она была другой.

Мэгги приложила палец, обтянутый перчаткой, к губам Питера.

– Хватит об этом. Просто обнимай меня, продолжай говорить, и все будет хорошо.

Питер снова привлек ее к себе, когда они склонились над перилами.

– Расскажи, что ты видишь отсюда.

Держа его за руку, Мэгги вернулась в дом и указала на большое панорамное окно.

– Это западная часть Фолли-Бич. Названия улиц одинаковы с обеих сторон от Сентер-стрит, но здесь они называются западными, а там восточными. Например, Вест-Эшли и Ист-Эшли: это улица в одном квартале от океана с восточной стороны, но отсюда, где заканчивается Арктик-авеню, она стала прибрежным бульваром.

Питер смотрел на огоньки, мерцавшие во тьме.

– Моя улица, Секонд-стрит, идет перпендикулярно океану. Поблизости, на Вест-Эшли, находится отель, который все называют «Бич-Хаус». Ходят слухи, что береговая охрана собирается использовать его как казарму.

Питер кивнул, и они довольно долго стояли в молчании, прежде чем он заговорил снова.

– Люди, которые живут в этих домах… где они работают? Чем они занимаются?

– У нас есть библиотека, полицейский участок и почтовое отделение, хотя большинство людей работает на верфи в северном Чарльстоне. Но это постоянные жители. Летом приезжает много отдыхающих, и население почти удваивается. И, разумеется, теперь здесь много военнослужащих, с тех пор как Чарльстон стал военной базой.

Питер удивил Мэгги, легко прикоснувшись к ее подбородку.

– Умная и красивая. Какое привлекательное сочетание.

Прежде, чем она нашлась с ответом, он заговорил снова:

– А что находится на окраинах острова?

Он взял ее руку и указал на дальнюю оконечность Фолли-Бич, между океаном и Фолли-Ривер, где воды океана как будто поглощали свет.

– Ничего, кроме леса. Там остров становится очень узким.

Питер положил подбородок ей на макушку, и она расслабилась в его объятиях, откинув голову ему на грудь.

– Там, наверное, хорошо плавать?

– Да, там есть чудесные пляжи, хотя и не такие хорошие, как на восточном побережье. Отсюда не разглядеть, но там, на острове Моррис, есть маяк. Теперь он работает в автоматическом режиме, потому что со всех сторон окружен водой, но это очень красивое зрелище. Вокруг сильное течение и нельзя плавать, но во время отлива можно приплыть туда на лодке и подняться на вершину.

Питер немного отстранился и посмотрел на нее.

– Ты когда-нибудь была там?

– На самом верху? – Мэгги отвернулась, вспоминая. – Да. Он выше, чем кажется снаружи.

Она опустила голову, не желая, чтобы он видел ее глаза. Мэгги захлестнули воспоминания о Джиме, которыми она ни с кем не делилась.

– Может быть, однажды ты отвезешь меня туда, – Питер ласково улыбался, как будто понимал, в чем дело.

– Хорошо бы, – она посмотрела на воду, где свет луны отражался от гребней волн. – Нам лучше идти, а то прилив затопит парадный вход.

Питер взял Мэгги за руку и повел к парадной двери.

– Мы немного опоздали, – сказал он, когда выглянул наружу. – Я отнесу тебя.

Он поднял Мэгги на руки, как в ее любимой сцене из «Унесенных ветром», и отнес по мелководью к рыхлому песку на пляже. Там он немного помедлил, держа ее на руках, прежде чем осторожно опустить на землю.

– Спасибо, – прошептала Мэгги, одновременно чувствуя себя невесомой и прочно стоящей на ногах.

Питер взял ее лицо в ладони, наклонился и легко прикоснулся губами к ее губам.

– Спасибо тебе, – сказал он, потом отстранился и снова предложил ей опереться на его руку.

Лишь гораздо позже, когда Мэгги лежала в постели рядом со спящей Лулу, она задалась вопросом, за что именно он поблагодарил ее.

Глава 6

Фолли-Бич, Южная Каролина

Июль 2009 года

Рядом раздался какой-то звук, а потом что-то влажное мазнуло по носу и щеке Эмми, но она лежала тихо, не вполне уверенная, что это не сон. Ей не хотелось просыпаться. Она снова услышала шаги, но на этот раз вместо того, чтобы приближаться или отдаляться, они просто замерли, и Эмми полусонно вытянула руку. Вернись ко мне.

Запах псины ударил ей в нос, и что-то пощекотало ее руку. Мало-помалу она поняла, что дождь прекратился и что она определенно чувствует на руке чье-то влажное дыхание. Открыв глаза, она увидела большого темно-рыжего пса неопределенной породы. На нем был ошейник с металлическими бирками и кокетливая красная бандана. Рядом с псом стоял мужчина в резиновых шлепанцах, широких рабочих шортах и футболке. Он с задумчивым видом уставился на Мэгги, подобно медведю, обнаружившему непрошеного гостя в своей берлоге.

Эмми резко выпрямилась, едва не свалившись со стула, на котором она, судя по всему, заснула. Потом она кое-как встала и уставилась на незнакомца и собаку, сидевшую у его ног.

– Кто вы? – спросила она, удивляясь своему спокойствию.

Мужчина был высоким, стройным и довольно крупным. В его карих глазах угадывалось скорее замешательство с примесью раздражения, чем какая-либо угроза.

– Вы плакали во сне, – деловито произнес он.

Эмми в замешательстве провела рукой по лицу и повторила: